— Рамиль Миргазянович, интерес к инженерному образованию у школьников сегодня очевиден. Но кто на самом деле становится драйвером этого выбора — дети или взрослые?
— Говоря об инженерном образовании, надо понимать: инженерный класс — это не всегда про инженерию в чистом виде. Сегодня появился целый ряд новых направлений, и у школьников к ним безусловно есть интерес. Было бы странно в нашем быстро развивающемся мире не видеть проявления интереса к технической, инженерной направленности. Это сегодня наша жизнь, то, что нас окружает.
Но я всегда глубоко убеждён: основной выбор для ребёнка — особенно если мы не говорим о старшеклассниках — делают родители. Это интересно не только нашим детям, но и их родителям, которые более взрослые люди и видят в этом определённую перспективу. Образование ребёнка надо начинать с образования родителей. Поэтому количество классов растёт.
В чём особенность таких классов — инженерных или специализированных? Необязательно это только те классы, которые обеспечиваются дополнительным финансированием Министерства образования Новосибирской области. Есть ряд школ, которые создают такие классы для себя, чтобы привлечь интерес к своей школе, не получая той доли финансирования, которая нужна для достижения результата. Но это как раз и выражает тот интерес, который есть у родителей и детей.
— Какова динамика по количеству таких классов?
— В 2019 году мы открывали 19 специализированных классов в 19 школах. На сегодняшний день это 41 школа и 200 специализированных классов.
Основные направления, которые мы ведём, — инженерно-технологическое и IT. Здесь должен сказать, что мы вошли в успешную федеральную программу и создали на территории Новосибирска три IT-куба: в 17-й гимназии, 22-м лицее и 6-й гимназии. Причём они являются базовыми не только для этих школ — это базовые IT-кубы для ряда учреждений, которые находятся в этой локации.
Кроме того, мы создали «Кванториум» в рамках федеральных программ. Очень понравились эти программы, очень жёсткие требования, вплоть до брендирования. Но несколько другая часть идей воплотилась у нас в создании своих IT-кубов — не настолько выдержанных по каждому сантиметру, но сама идея — это технологическое пространство, которое даёт возможность полуглубокого или глубокого занятия техническими направлениями. С 1 сентября мы открыли такой свой локальный IT-куб в школе № 82 в Дзержинском районе. Планируем продолжать.
Теми финансовыми возможностями, которые есть у нас, при отсутствии федеральной части, эти направления нужно реализовывать. Особенно это интересно для школ, которые сегодня находятся в стадии развития. Появление того нового, что поддержит образование, — безусловно, основа.
— Вы упомянули авиастроительные классы. Насколько глубоко удаётся выстроить связку «школа — вуз — предприятие»?
— Здесь нужно быть честными: отрасли достаточно закрыты. Легко говорить «школа, вуз, предприятие», но на иное предприятие ещё нужно попасть. Это один момент — чтобы мы себя немножко не убаюкивали тем лёгким путём, который нарисован. Более лёгкая привязка — школа-вуз. Дальше, говоря о предприятиях, — это важные предприятия, где сегодня выполняется в том числе и оборонная составляющая. Но попасть туда не так просто, и школьников туда не всегда добавляют. Поэтому к этому надо стремиться, направление видеть.
Взаимосвязь с вузами бесспорна, с предприятиями она тоже есть. Она налаживается через разный формат действий. У нас есть школьные конструкторские бюро, где мы иногда получаем заказ от предприятия на изготовление того или иного изделия. Лицей № 22 сегодня с высокими достижениями в области IT: два года назад — международный UAP, победители. В этом году двое наших ребят в составе команды по математике на 153-й школе участвовали в международных соревнованиях. Потенциал есть, самое главное — потом этот потенциал правильно и в нужном направлении использовать.
— Насколько, по вашим наблюдениям, школьники опережают взрослых в освоении нового?
— Я всегда, когда встречаюсь с ребятами, говорю: достигнете 11 класса таких результатов — потом это нужно как-то реализовать, настолько дальше видеть проекторию развития. Кто-то говорит, что предела нет. Я говорю, что всему есть предел. Но мне кажется, всё так динамично развивается, что пока они закончат, появится что-то новое. Порой они взрослых опережают.
Есть у нас такие уникумы, которые достигают результатов, когда смотришь портфолио, — думаешь: как такого можно достигнуть в сорок лет? А он уже сегодня, будучи учащимся общеобразовательной школы, на этих показателях. Безусловно, это далеко не каждый, но такие ребята есть. Поэтому специализированные классы — это абсолютно правильное направление.
Нельзя останавливаться на одном, и возможность появления новых профилей и направлений нужно оттачивать. Тот же вариант авиационных классов появился буквально два-три года назад, поэтому в дальнейшем мы, наверное, будем видеть и иные. Гуманитариев тоже не надо забывать — кто будет об этом рассказывать?
— А что вас лично беспокоит в системе образования сегодня?
— Меня беспокоит тот факт, что ребята с очень высоким баллом в тесте 9 класса уходят в СПО. С одной стороны, это радует, но я всегда размышляю с точки зрения того, что ракету можно собрать за год, но её кто-то должен придумать.
Если потенциал ребёнка всё-таки в получении высшего образования, допустим, в НИИ, — конечно, он сегодня более высокоуровнево готов. Выбирать тогда среднее звено — над этим надо подумать, мы в этом не совсем те условия создаём. С одной стороны, фактор, который радует, с другой стороны, он вызывает определённый вопрос: где-то более глубокого интереса, если говорить о перспективе фундаментальной науки. Способный ребёнок, хорошие оценки, хорошее знание предмета — конечно, должно быть движение в сторону направления. Важно золотую середину соблюсти.
Очень много говорили о привлечении внимания именно к среднему профессиональному образованию. И теперь, видимо, надо думать: а не теряем ли мы в отдельных случаях тот самый высокий потенциал?
— Меняется ли школа так же быстро, как мир вокруг? Насколько государственные программы успевают за технической революцией и внедрением искусственного интеллекта?
— Государство так или иначе ставит задачи, которые мы должны выполнять. Основные наши показатели по пяти предметам — сейчас мы даже немножко склоняемся к четырём — касаются количества детей, которые идут по этому профилю: их число должно достигнуть 30%. Результаты сложные, но выполнимые.
Сегодня не раз возникал вопрос про физику. Поставили задачу — нужен временной путь, потому что учитель физики быстро не родится, он всё-таки должен закончить курс. А в предыдущий период мы видели значительное уменьшение количества преподавателей именно этого профиля — физики, математики.
Появилось очень много других направлений: психология, социальная работа, журналистика и так далее. Тот профильный вуз, который тогда работал, — самый масштабный факультет был физмат. Остальные набирали 125 человек, а физмат — 350. Наверное, это давало возможность заполнения рынка, даже при том, что кто-то пришёл в школу, а кто-то не пришёл. Но это была масса.
Помню, в определённый момент мы встречались с руководителями Центра педагогической физики, он тоже был этим вопросом очень озабочен. Задаёт вопрос: уважаемые руководители, знаете, сколько сегодня физиков выпустил институт? Директора хором: четверых. Это был относительно давний период, но актуальность вопроса с тех пор только возросла.
Чтобы интерес к этим предметам проявить, нужны те люди, педагоги, которые этим будут управлять. И мы сегодня говорим не только о возможностях учителя физики: есть ряд предприятий, есть наши родители с тем же образованием. Даже работая в школе, мы привлекали специалистов с завода, которые потом оставались в школе — преподаватели информатики, математики. У них достаточно высокая степень подготовки. Ресурсы есть, и научиться их привлекать — ещё одна сторона, благодаря которой мы можем достигнуть результативности.
— То есть без современной базы и оборудования результата не будет?
— Никогда не буду утверждать, что одним эмоциональным порывом можно результата достигнуть. База нужна — то, на основе чего детей учить. Это и современные компьютеры, и оборудование кабинетов физики, химии, возможность работать в вузовских лабораториях. В целом со стороны государства этому вопросу уделяется большое внимание, ну и, конечно, важен непосредственный интерес наших ребят.
Приведу пример нашего аэрокосмического лицея. Они не просто в Новосибирске свои действия совершают. На 1 сентября к ним на линейку приходили беспилотники — летал по траектории всего стадиона. Это из разряда забавляющего участника, но его же нужно было поднять. Они ездят на Байконур на запуск настоящих ракет. Я с ними как-то раз тоже смог там побывать. Они полностью втягиваются в процесс не на уровне восприятия через учебник, а непосредственно на площадке, где это осуществляется. И каждый год по традиции ездят.
В честь Новосибирска есть лицей «Челомея». Мы ездили туда, и директор — очень продвинутый человек. У новосибирских ребят ракеты летают, они привозят свои макеты, соревнуются. 22 региона было, летало у двоих, остальные пока наблюдали. И это те достижения, которые приходят через взаимодействие, в том числе с предприятием.
Очень хорошо, когда одержимые люди приходят в школу, в том числе в формат дополнительного образования. Всё это в комплексе даёт нам возможность выполнения тех задач, которые перед нами стоят.
— Вы упомянули практику классов на базе вузов. Как она развивается?
— Практику с классами на базе вузов мы надеемся расширять. Такие классы есть не только на базе СГУПСа, но и СГУГиТа. Там сейчас идёт переформатирование. Очень важна тема, когда сглаживается тот самый шов: ребёнок находится в стенах вуза с 8 класса, атмосферой пропитался, ему уже известны все тайные реалии, которые есть, и преподаватели те же самые. И уровень поступления высок — это действительно подтверждается.
Если немножечко фантазировать, по ряду наших вузов города Новосибирска мы готовы были бы к такому высокому уровню интеграции. Нужно преодолеть норму СанПиНа — там всегда препятствий очень много, начиная с того, где ребёнок будет кушать. Но это решаемые вопросы, есть практика ряда вузов, где мы уже это делаем.
В этом я тоже вижу активность, идеи, решения вопросов взаимодействия. Мне бы очень хотелось: у нас сегодня 20-я школа на Европейском берегу — они два дня занимаются на базе вуза, три дня на базе школы. Но там в наличии специализированная школа. Может, по всем профилям готовить? Ребёнок зашёл даже в 10 класс — и физик, и химик, и лирик, и русский, и история, и география. На базе одного-двух классов можно скомплектовать состав для всех направлений школы. Пути есть, их надо достигать, они решаемы.
— Какую роль здесь играет финансирование?
— Поддержка со стороны государства в части специализированных классов: когда школа защищает своё направление, свой специализированный класс, финансируется объём — коэффициент один к трём. Стандартная оплата — это рубль, а если это специализированный класс, то втрое больше. И это как раз та возможность привлечения преподавателей более высокого уровня из СПО и вузов, для них это достойная зарплата. То есть материальная база.
— Строительство новых школ в городе — это тоже «точки роста»?
— Сегодня очень хорошее комплектование идёт по трудновозводимым школам. Могу точно сказать: несмотря на сложности финансовой ситуации, в ближайший период в городе ожидаем 10 школ, 2 школы построим в рамках комплексного развития территории без рубля бюджетных средств — застройщики сегодня выполняют.
Конечно, здесь я должен упомянуть 22-й лицей с его достижениями именно этого профиля. Школу, строящуюся на Ясном берегу, мы уже на сегодняшний день присоединили к нему. Она будет развиваться, имея базу 22-го лицея, — и кадры, и очень достойное оснащение.
Мы иногда, к сожалению, сталкиваемся с ситуацией, когда в школах на окраинах высокотехнологичное оборудование вынуждены отдавать другим школам — на нём ещё надо научиться работать. Чтобы это работало, такие процедуры иногда проходят. Появился 185-й лицей в нужном месте: старая школа, которая достигла высоких результатов, — и вдруг новая. Спрос потрясающий. Коллектив, а этот коллектив учился в себе, пока школу строили и пока приобретали новое оборудование.
Такие элементы, безусловно, нужно вводить. Моё глубокое понимание: развитие — в людях. Школы строят, и на основе этих новых школ — они там. Но, наверное, это не взлёт, это обеспечение местами, которых хватает. Когда-нибудь получилось бы на тот коллектив, который там работает, дать всё самое современное — это, безусловно, давало бы результат. Все школы важны, но где-то есть эти точки роста, и эти точки роста не в изобилии тех, кто умеет что-то делать, а в людях, которые умеют это делать, подавать и этому учить.
Я желаю системе образования Новосибирска только взлёта. Пусть ракеты Новосибирской области, космические ракеты, всегда летают. Нужное падение — после падения обязательно взлёт. Всё время вперёд, гори, солнце близко.
